КАТАЛОГ ОНЛАЙН-БАЗ ЗАХОРОНЕНИЙ

Nadgrobie1

СОЦИАЛЬНО-ЗНАЧИМЫЕ ПРОЕКТЫ, РЕАЛИЗУЕМЫЕ ЧЛЕНАМИ СОЮЗА

9 maya gvozdika

Последние новости СПОК

Профессия судмедэксперта обросла стереотипами. Отчасти они появляются из-за закрытости процесса работы, отчасти — благодаря кинематографу и сериалам о расследованиях ФБР. Когда мы представляем себе судмедэксперта, перед нами встает образ Декстера или огромного мужика со скальпелем над телом в промерзшем морге.

Фотографий с места работы специалиста по трупам, а также кровавых подробностей убийств и изнасилований в этом материале вы не найдете. Судмедэксперты «связаны» тайной следствия и этическим кодексом. Но чем отличается «киношная картинка» от реальности, в чем на самом деле заключается работа и как с ней справляется женщина корреспонденту Properm.ru рассказала врач и судебный медицинский эксперт Полина Головина.

— Полина, как ты выбрала такую редкую, особенно для девушки, профессию?

— Я рассматривала очень разные специальности, столько всего хотелось. Выбрала методом исключения. Очень хотела в хирургию, но по состоянию здоровья пришлось отказаться от этого варианта. Судмедэкспертизу я выбрала, потому что мне очень интересно докопаться до самой сути. Когда в академии был соответствующий курс, я подумала «почему бы и нет?». Устанавливать истину само по себе интересно.

— Где и сколько ты училась?

— Специальность я получила в Пермской государственной медицинской академии. Шесть лет обучения и один год интернатуры.

— Как твоя семья отреагировала на твой выбор?

— Для них это был шок. Потом привыкли. Наверное, расстроились, что я не смогу заниматься лечебной деятельностью.

— То есть отучившись шесть лет в медакадемии, ты не можешь работать врачом?

— У меня есть диплом врача, но он не дает мне права заниматься лечебной деятельностью. Должен быть сертификат специалиста по соответствующей специальности. Моя специальность — очень узкая. Сейчас я не могу пойти работать в поликлинику или стационар. Если я захочу стать другим врачом, мне надо будет переучиваться. В зависимости от специальности переподготовка займет минимум год.

— В чем ты видишь плюсы своей работы?

— Это достаточно специфичная профессия, но плюсы есть. Для меня плюс в том, что не надо общаться с людьми. Для врача общение с пациентом бывает достаточно проблемной стороной. Мы общаемся с правоохранительными органами, тут тоже есть свои тонкости. Еще один плюс — это заработная плата: она немного выше, чем оплата труда врачей некоторых клинических специальностей в госучреждениях.

— В чем наибольшая сложность твоей работы?

— Мне сложно и физически, и морально. Это физически тяжелая работа, особенно для женщины. Вскрытие требует большой силы. Кроме того, мы постоянно пишем и сидим за компютером. Объемы большие, усталость накапливается.

— Сколько длится рабочий день?

— Работаем в две смены по шесть часов, поскольку вредные условия. Иногда в рабочее время не укладываешься и приходится задерживаться.

— Что входит в обязанности судмедэксперта?

— У нас есть разные отделения: судебно-биологическое, судебно-гистологическое, судебно-химическое и другие. Специалисты этих направлений проводят различные лабораторные исследования. Моя специализация — экспертиза трупов. Основное место работы — морг. Мы проводим экспертизу трупов, устанавливаем причину смерти. По совместительству это работа на месте происшествия. Во время дежурства мы выезжаем на вызов, осматриваем тело, устанавливаем давность наступления смерти и другие обстоятельства произошедшего. Работаем в составе следственной оперативной группы, со следователем и криминалистом.

— Вы исследуете тела не только убитых людей?

— Да, мы также исследуем тела погибших от различных травм и заболеваний. Если человек умер вне больницы или если в больнице ему не успели поставить точный диагноз — работаем мы. В других случаях вскрытием занимается патологоанатом, который подробно разбирается в истории болезни и в том, какое лечение проводилось. Если есть подозрение на криминал или несчастный случай, в том числе ДТП и отравление, то тела направляют к нам.

— Где приходилось «работать на месте»?

— Бывают очень разные несчастные случаи, и места, где мы бываем, тоже разные. Бывает, что тело извлекают из воды. Если произошел пожар, приходится пробираться до объекта по обломкам.

— Входит ли в твои обязанности работа с потерпевшими?

— Это бывает очень редко, во время дежурства. Экспертиза потерпевших и подозреваемых входит в обязанности сотрудников другого отдела. Работа, видимо, накладывает свой отпечаток: с людьми общаться мне морально достаточно тяжело. Особенно, в тяжелых ситуациях. Для меня это сложнее, чем работать с мертвыми.

— Чаще судмедэкспертами работают мужчины?

— Больше, конечно, мужчин, но и женщины есть. В последнее время девушки приходят.

— В чем заключается вредность работы?

— Работа с биологическим материалом предполагает опасность заражения инфекциями. Туберкулез, ВИЧ. Естественно, мы используем средства защиты. Но главное — формалин. Он используется в больших количествах и вызывает аллергические реакции, которые могут развиться до бронхиальной астмы. Через два года работы у меня началась аллергия, я уже обследуюсь и лечусь.

— Существует огромное количество стереотипов. Например, что люди, которые работают в морге, могут спокойно есть рядом с телом. Как на самом деле?

— Это ни к чему, у нас такого не бывает. Да, к работе своей мы относимся спокойно. Если принимать близко к сердцу любую ситуацию и сам факт смерти, то это, как минимум, помешает работе. Во-вторых, долго не выдержишь. Если реагировать на каждый случай, то эмоционально выгоришь и получишь нервный срыв. Эмоции уходят на второй план, остается только работа.

— Можно ли сказать, что судмедэксперты бесчувственны и циничны?

— Изначально это люди эмоционально устойчивые. Не каждый выберет себе такую специальность, не каждый захочет находиться в морге даже короткое время. Но сказать, что судмедэксперты бесчувственны, нельзя. Мои коллеги — очень позитивные, дружелюбные и отзывчивые люди.

— Как ты себя чувствуешь, когда кто-то спрашивает тебя, кем ты работаешь?

— Я не афиширую свою профессию. Но если кто-то интересуется, отвечаю. Я этого не стесняюсь, у меня нет какого-то дискомфорта. Это достойная специальность, и таких специалистов мало. Сама по себе эта работа требует познаний во многих областях. Здесь необходимо клиническое мышление, знание анатомии, патологии различных органов.

— Как ты относишься к шуткам про судмедэкспертов и патологоанатомов?

— Мои знакомые, когда находят что-то в интернете, мне всегда их присылают. Есть и смешные шутки.

— Судмедэксперты — верующие люди?

— Сложно сказать за всех. Какие-то моменты нашей работы заставляют задуматься о том, что будет с нами потом. Когда постоянно видишь смерть, то начинаешь задумываться, что что-то там есть. Я думаю, среди нас есть разные люди — верующие и неверующие. Не думаю, что это зависит от нашей специальности. Все-таки мы воспринимаем это как работу.

— Какие фильмы и сериалы про судмедэкспертов ты смотрела? Сильно ли кино отличается от реальности?

— Я смотрела только «Декстера». Что-то общее, конечно, есть. Декстер — криминалист, не врач. Он специалист по брызгам крови, но попутно делает какие-то генетические исследования. Не знаю как это все сразу совмещается. Судебная генетика — это одно из наших отделений, там работают врачи. То, что показывают в сериалах, чаще всего не соответствует действительности.

— Домой работу не приносишь?

— Бывает, что прихожу домой и анализирую. Особенно, если какой-то сложный случай.

— Кошмары не снятся?

 — Снятся. Чаще всего мне снится работа, и это очень утомляет. Я стараюсь забыть, а мне снится.

— А люди, чьи тела ты исследуешь, снятся?

— Нет. Я их никогда не знала. К тому же очень редко помнишь лица. Только какие-то случаи.

— Как ты снимаешь стресс?

 — Стараюсь забыть о работе, это очень важно, как для любого другого человека. Пытаюсь расслабляться, просто побыв дома одной, или провожу время с друзьями. Я занимаюсь спортивными бальными танцами, которые тоже требуют физической силы и времени. Это спорт и тяжелые тренировки, но это красиво. Занимаюсь год и когда прихожу на тренировку — про все забываю.

Фото: Кадр из сериала «Следствие по телу».

 

Источник: properm.ru

СОЮЗ ПОХОРОННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ И КРЕМАТОРИЕВ (СПОК)

191036, Санкт-Петербург, 
ул.1-я Советская, 8

 

 

 

ТЕЛЕФОН PHONE NUMBER

8 (921) 962-48-99 

8 (812) 408-96-48

8 (812) 408-96-17

 

 

 

 

 

Электронная почта E-mail

Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

 

ПОДПИСАТЬСЯ НА НОВОСТИ СОЮЗА

Отправляя данную форму, вы соглашаетесь на обработку персональных данных и принимаете нашу политику конфиденциальности.

©2013-2017 СОЮЗ ПОХОРОННЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ И КРЕМАТОРИЕВ (СПОК) 

Union of Funeral Organizations and Crematoriums

На нашем сайте мы стараемся максимально полно собрать новости похоронного бизнеса из разных интернет-изданий. Редакция не несет ответственности за сведения, содержащиеся в перепечатанных материалах. 

Политика в отношении обработки персональных данных (Политика конфиденциальности)